Вещественные и документальные доказательства  

Вещественные и документальные доказательства

Определение доказательства

Р: Давайте пока отложим в сторону холокост и связанные с ним дискуссии и поговорим о доказательствах вообще, с тем чтобы мы могли их лучше оценить.

С: А как вы определяете доказательство? Я имею в виду, когда заявление становится доказательством?

Р: Доказательство, по сути, должно удовлетворять двум основным критериям — логическому и формальному. Рассмотрим сначала логический критерий. Заявления, служащие доказательством, не должны основываться на круговых рассуждениях, таких как «А верно, поскольку верно Б, и Б верно, поскольку верно А». Круговое рассуждение весьма ненадёжно, поскольку оно нередко перескакивает через несколько промежуточных шагов перед тем, как замкнуть круг. Также оно иногда разветвляется, делая ещё труднее установление смысла. Кроме того, заявление в большинстве случаев должно быть открыто для попыток опровержения. Так, заявления вроде «А верно, поскольку или несмотря на то, что его нельзя доказать» неприемлемы в качестве доказательства.

С: Вряд ли кто-то будет так говорить.

Р: Ещё как будет! Часто утверждается, что отсутствие доказательств не опровергает заявление, а доказывает, что доказательства были уничтожены. Я уже приводил пример подобного рода во второй лекции (глава 2.23). Такое заявление логически неопровержимо и поэтому неприемлемо. Или взять, к примеру, аргумент, согласно которому доказательство некоего события не только было утеряно, но и вообще могло никогда не существовать. Согласно этим рассуждениям, если кто-то утверждает, что доказательство всё же существует, то это говорит о том, что данное доказательство было неверно истолковано или даже сфальсифицировано. Это опять юридически неприемлемо, поскольку аргумент, согласно которому некое событие не оставляет следов, логически неопровержим.

С: Не могли бы вы привести нам пример подобного рода?

Р: Запросто. Во время дискуссий по поводу холокоста мы постоянно слышим подобные псевдоаргументы. Нам говорят, что национал-социалисты никогда бы не стали оставлять за собой документов, относящихся к массовому уничтожению, поскольку они не хотели инкриминировать самих себя. А когда такой документ всё же обнаруживается, сразу появляется подозрение, что он фальшивый.

С: Но это действительно может быть так. Не можем же мы ждать того, что массовые убийцы будут сознательно оставлять следы своих преступлений!

Р: В принципе, вы правы. Это та же самая мысль, которую выразили Майер и другие холокостные эксперты: либо национал-социалисты не оставили доказательств, либо же они проследили за тем, чтобы доказательства были уничтожены. Но даже если такая аргументация и заслуживает доверия, она всё равно не может служить заменой для отсутствия доказательств преступления или любого другого события. Ибо, если взамен доказательств преступления будет допускаться отсутствие доказательств, то тогда любого человека можно будет взять и обвинить в любом преступлении. Если мы примем логику подобного рода, то тогда в суде или в науке можно будет «доказать» всё что угодно.



И наконец, с логической точки зрения будет просто недопустимо утверждать, что доказательство подкрепляет прямо противоположное тому, о чём оно говорит.

С: Что вы имеете в виду?

Р: Ну, если у меня есть документ, в котором говорится «Мы собираемся привести лицо А в место Б и заставить его там работать», то это не подкрепляет утверждение о том, что лицо А было убито.

С: Но это же очевидно!

Р: Так должно быть, но, к сожалению, в данном случае дело обстоит совсем по-другому. Согласно официальной историографии, если в национал-социалистическом документе говорится «Евреев из места X следует отправить на восток для принудительного труда», то это доказывает, что они будут убиты, а не отправлены на восток для работы. Нам говорят, что этот документ означает совсем не то, что утверждает; что использованные выражения — это кодовые слова, которые нужно правильно «истолковать».

С: Но мы ведь знаем, что очень большое количество евреев было депортировано и что оттуда все следы большинства из них обрываются.

Р: Может быт, но отсутствие доказательств чьего-то местопребывания не доказывает, что он был убит таким-то образом в таком-то месте и в такое-то время. В первой лекции мы уже обсуждали трудности, связанные с обнаружением «переживших холокост».



С: Но доказательства использования кодовых слов действительно имеются.

Р: Когда такого рода доказательства имеются, то тогда данные интерпретации могут быть допущены. Но эту практику нельзя обобщать, поскольку тогда можно будет интерпретировать всё что угодно как только душа пожелает. Более подробно об этой ошибочной логике я поговорю чуть позже.

А сейчас давайте перейдём к формальному критерию. Этот критерий требует, чтобы доказательство можно было подвергнуть физическому рассмотрению. К примеру, он требует, чтобы мы могли определить местоположение источника, приводимого в качестве доказательства некоего заявления. В случае с научными экспериментами это означает, что они могут быть повторены или воспроизведены третьими сторонами. Именно поэтому так важно приводить точные условия эксперимента. Что же касается подсчётов или иных форм логической аргументации, то они должны соответствовать определённым законам и правилам и быть повторяемыми; при этом не надо забывать, что у каждой профессиональной дисциплины свои собственные правила. Кроме того, доказательства должны быть подкреплены и дополнены схожими доказательствами. Это называется «доказательственный контекст».


vi-chelovek-sokrovishnica-duhovnoj-sili.html
vi-chtenie-i-analiz-nachala-skazki.html
    PR.RU™